Внешний вид: фиолетовое платье,  длинный васильково-синий плотный плащ с меховым воротником, высокие кожаные сапоги на шнуровке, круговая коса.

Женщинам в Древнем мире редко приходилось отправляться в дальние странствия, да вот только Василиса была из необычных девиц и слишком уж часто она путешествовала по миру. Вот и теперь поехала она с князем-батюшкой в поездку дальнюю на Север. Долго ехали они, успевая и на земли чужие посмотреть и с людьми пообщаться. Нравилось княжне путешествовать вот так, только всё равно тоска по дому порой съедала. Думала она о том, как там маменька да сестрица младшая, всё ли у них хорошо аль случилось что. Замечали батюшка да дружинники княжеские грусть, печаль её, да развлекали всю дорогу девицу шутками, прибаутками. Так доразвлекали, что Василиса чуть не позабыла, куда и зачем направлялись они.

А вспомнить то пришлось, когда достигли они северных земель. В некоторых городах ещё видны были следы недавних завоеваний. Никогда Василиса не задумывалась о том, насколько же повезло княжеству Восточному с его тихой и мирной жизнью, не воевали они ни с кем, нейтралитета придерживались. Да вот только всё больше вестей гнусных с Нового мира приходило, но наделась княжна, что их край благодатный стороной беда обойдёт. Не хотела войны Василиса, только мира.

Обсуждали всё дружинники царицу самопровозглашенную Севера. Чего только о ней не рассказывали: что бой баба, одной рукой меч держит да напополам рослого мужика разрубить сможет, что под горячую руку такой лучше не попадаться, страшна она в гневе, как десяток богатырей отборных. Слушала Василиса, да не верила всему подряд, лучше уж один раз увидеть, чем сто раз услышать. Хотелось уж больно ей познакомиться с женщиной, поставившей Север на колени. Сама-то она храбростью да силушкой богатырской не отличалась, зато умом своим и даром убеждения могла гордиться. Это она батюшку уговорила помочь Северу непокорному, не сразу у неё это вышло, но батюшка и сам сомневался во всей этой тёмной истории с князем Мстиславом. Славился бывший князь Северный нравом дурным, да и правление его идеальным назвать нельзя было. Вот и ехали Василиса с батюшкой теперь, чтобы Северу помочь да с царицей познакомиться.

Выглянула Василиса из кибитки и крепость вблизи заметила, подъезжали значит уже. Увидела она женщину молодую на пороге, не похожа она была на пугающую богатыршу из страшилок народных.

- Уж как я вам рада! - воскликнула Марья совсем не по царски, зато душевно.

Вылезла Василиса из повозки не без помощи дружинника и пошла за батюшкой под тент.

- А мы-то как рады! Дорога была длинна и утомительна, - произнесла с лёгкой улыбкой молодая княжна.

Отредактировано Василиса Премудрая (2014-08-18 02:04:51)

На замечание о дурных дорогах княжна с батюшкой переглянулись, заметила на лице князя Василиса ухмылку да поняла его без слов.

- И похуже видали, - произнесла княжна добродушно. Ездили они как-то с отцом через южные земли, так там местами после проливных дождей даже на лошади проехать невозможно было. Не слишком уж усердно следил князь Радомир за землями своими. - Не беспокойтесь за нас, царица, мы люди простые, к дорогам привыкшие.

Прошли Всеслав с дочерью к крепости, пока Марья указы отдавала. Оглянувшись назад, отметила Василиса, что не слышно их с этого расстояния будет.

- Славная она, батюшка, не находишь? Да и народ её вроде слушает, - сказала Василиса, взяв отца под руку.

- Поживём – увидим, - кратко ответил князь, ласково погладив дочь по ладони. Тут-то их Марья и нагнала, да расспросить решила про путь, дорогу. Напрягся батюшка на словах про неспокойные времена, но виду подавать не стал.

- И правда, подзадержались немного, пока край осматривали да с народом общались. Без неприятностей добрались, всё тихо, мирно, - сделала Василиса паузу короткую, думая говорить ли дальше, но со вздохом всё же продолжила. - Но видны всё-таки ещё следы войны в городах и деревнях, тяжело людям пока оправится в полной мере. Кивнул отец на этих словах, знала Василиса, что не по душе ему разруха послевоенная, он, как и дочь, мир любил. Вообще князь неразговорчив сегодня был, присматривался видимо к царице новой, вот и приходилось княжне за него отдуваться.

Отворили перед ними ворота, и зашли гости с хозяйкой в дом. Начали все снимать с себя верхнюю, порядком намокшую одежду, и вспомнила тут Василиса, что в платье она нарядном, подарке матушкином. С тяжёлым вздохом отдала она плащ свой и осталась в шелках да кружевах заморских. Чувствовала себя княжна неуютно, слишком уж вырез глубокий, да силуэт облегающий, не её это. Василиса привыкла к простым льняным платьям да рубахам, пусть они и не особо нарядные, но главное удобные. Но матушка сурово перед отъездом наказала не упасть в грязь лицом перед северной царицей и надеть лучшие наряды заморские. Привыкла княжна Светозару слушать, да вот только не по ней такие шелка были шиты.

Пригласила их с батюшкой Марья отужинать да в баньку сходить. Посмотрела Василиса на князя, не хотелось ей ещё в палаты идти, а вот он, судя по всему, именно туда и собирался.

- Благодарю вас, царица, за гостеприимство, только вот я уже на боковую пойду. А вот дочь моя да дружинники пусть отужинают и в баньку сходят, они то молодые да удалые. Поцеловал Всеслав дочь в щёку и оставил её вместе с Марьей.

- А я бы рада была отужинать. Вкусно покушать – дело святое, - сказала Василиса, пытаясь одновременно немного приподнять лиф платья до приемлемой высоты.

Проблемы с платьем были замечены царицей, которая сделала ей ненавязчивый комплимент, от чего Василиса аж зарделась. А на вопрос о пребывание в Мирре княжна немного грустно ответила.

- Не доводилось никогда мне Узкое море пересекать. Дом мой здесь в Древнем мире, тут родилась и умру в этих краях. Судьба моя такая, - говорила всё это Василиса с твёрдой уверенностью. Это была непререкаемая истина, известная ей с детства. Может и мечтала княжна побывать в чужих землях, но была убеждена, что не её это путь. Словно что-то ограждало её от попытки пересечь границы Нового и Древнего мира, но вот слушать о заморских диковинках никто ей запретить не мог. Рассказывала ей Марья о краях дальних, а Василиса добавляла что-то из ранее услышанного от купцов да странников. Так за праздным разговор дошли они до стола, где вся семья царская собралась. Поздоровалась с ними княжна, да решила за батюшку извиниться.

- Прошу отца моего простить за отсутствие, но дорога тяжела была. Пусть князь отдохнёт с пути. Знала Василиса, что Всеслав не так просто оставил её здесь одну. Хотел князь, чтобы сама она почву для переговорах о помощи подготовила. Так уж у них заведено было: княжна договаривалась, а отец в конце руки пожимал да решение общее громогласно озвучивал.

Присела Василиса рядом с Марьей, да в тот же момент блюда заносить начали. Не подозревала княжна насколько оголодала с дороги. Уплетала за обе щеки Василиса мясо с овощами, попутно расхваливая кулинаров. Любила девица такую еду, чтоб посытнее да побольше. Расправилась уже княжна с половиной тарелки и решила передохнуть, тут то Марья и поинтересовалась делами домочадцев.

- Как по мне ничего никогда не меняется у матушки и Велимиры. Заняты они закупкой шелков заморских да украшений, больно любят они это дело. Хозяйство вот всё на них, у меня-то руки не оттуда растут для такого. Матушка не применет напомнить каждый раз, что таких девиц нехозяйственных замуж не берут, - последнюю фразу произнесла Василиса после небольшой паузы и с улыбкой, знала она, что не из-за этого женихов то нет. Но устраивало всё княжну и так. - Зато вот сестрицу в скором времени с руками и ногами отрывать будут, такую-то красоту грех в жёны не взять.

Разговор про женихов почему-то заставил Василису сказать фразу, какую она говорить и не собиралась. Просто с языка слетело.

- Выйдешь ты ещё замуж, царица, и будешь счастлива с ним так, как ни с кем до него. Судьба - штука поразительная, дарит любовь тогда, когда её совсем не ждёшь, - удивилась до глубины души сама княжна своим словам, но, не смотря на это, она была абсолютно уверена в их истинности. Странно всё это было, но решила Василиса оставить размышление о своих странных порывах на завтра, утро вечера мудренее, как говорится.

Когда же Марья стала говорить о Велимире, то любящая сестра прямо-таки засветилась от гордости за свою девочку. Сестрица её и в правду была красива настолько, что даже боги должны ей завидовать, во всяком случае, Василиса в это верила.

- Уверена, что о красоте Велимиры ещё сложат не одну песню. Она по-настоящему прекрасна, хотя может во мне говорит по большей части любовь преданной сестры, - сказала княжна с улыбкой. Тут принесли бочонок с вином, и Василиса взглянула на Марью с одобрением. Любила выпить княжна в хорошей компании, всё же даже у правящих особ есть минутки для отдыха. Подняла кубок Василиса и вслед за Марьей тост повторила:

- За дружбу! – чокнулась и осушила кубок до дна. Нравилась княжне в царском доме всё больше и больше, атмосфера здесь была приятная, да и люди хорошие. То ли вино начинало в Василисе говорить, то ли и правда прониклась она с первой встречи добрыми чувствами к Марье и её семье.

Дружинники уже расправились с блюдами, которыми их потчевали, когда Марья предложила уже баню начать топить. Василиса с улыбкой произнесла:

- Права ты, самое время баньку топить. Княжне и самой хотелось хорошенько попариться, путь был всё же долгий, да и сон пока что не шёл.